ПО ВЕЛЕНИЮ СЕРДЦА

По велению сердца

Tue, 07 Sep 2010 07:48:34 GMT

РЕДАКТОР;

КАНДИДАТ ФИЛОЛОГИЧЕСКИХ НАУК

ПРЕПОДОВАТЕЛЬ АЗЕРБАЙДЖАНСКОГО ГОСУДАРСТВЕННОГО СЛАВЯНСКОГО УНИВЕРСИТЕТА

НАРГИЗ ЮСИФХАНОВА.

ФИДАН ВИЗИР КЕАНИ.

ПАРВИН ВИЗИР КЕАНИ.

ПО ВЕЛЕНИЮ СЕРДЦА[1].

РОМАН – ДИЛОГИЯ.

ПРЕДИСЛОВИЕ.

Роман – дилогия «По велению сердца», соавторами, которого являются Фидан Визир - Кеани и Парвин Визир - Кеани, выступает в качестве художественно – психологической прозы, основанной на жизненные наблюдения, на цепную связь реалией и на способность выразить эту связь языком художественной прозы. Он, в принципе, охватывает довоенные, военные и послевоенные периоды жизни главных героев и состоит из двух частей. Кроме этого, дилогия «По велению сердца» отражает политические события, происходящие в 1988 – 1993 годах в Азербайджанской Республике, период исторического поворота в судьбе народа, тот отрезок времени, в течение, которого азербайджанский народ выступал на площадях с лозунгами «Карабах наш» сразу после того, как только возродилось национальное сознание народа. Роман производит обзор трагедий 20 января, и в Ходжалы, запечатлённых в памяти народа красными буквами на фоне личной трагедии героев романа – врачей и Солдатов, чья отвага на поле битвы оставила незаменимую лепту в Карабахской войне. Он написан в духе реализма, и отражает реальное отношение азербайджанской молодёжи к общественно – политическим событиям, к войне, к народной трагедии, к образу и к укладу жизни своей страны. Здесь зафиксированы многочисленные проблемы, которых следует перечислить в следующей последовательности;

[1] ЛЮБОЕ ИСПОЛЬЗОВАНИЕ ДАННОГО РОМАНА, ПОЛНОСТЬЮ ИЛИ ЧАСТИЧНО, БЕЗ РАЗРЕШЕНИЯ ПРАВООБЛАДАТЕЛЕЙ ЗАПРЕЩАЕТСЯ 5 П. 8 СТ. ЗАКОНА АЗЕРБАЙДЖАНСКОЙ РЕСПУБЛИКИ

«Об авторском праве и касательных прав» от 08 октября 1996 года.

СВИДЕТЕЛЬСТВО О РЕГИСТРАЦИИ ПРОИЗВЕДЕНИЯ № 4589

И СВИДЕТЕЛЬСТВО О РЕГИСТРАЦИИ ПРОИЗВЕДЕНИЯ № 4590

НОМЕР РЕГИСТРАЦИИ 05/С-2833 -07.

***

Tue, 07 Sep 2010 07:47:58 GMT

1. Семейно – бытовые проблемы, возникающие на почве не взаимопонимания между родителями и детьми; анархия, господствующая в обществе, которая поневоле оказывает воздействие и на маленькое сообщество – на семью; активное участие более смелых и отважных представителей молодого поколения – настоящих патриотов в народной борьбе за свободу и восстановление независимости в республике, несмотря на присутствие и таких представителей молодого поколения, у которых наблюдаются отрицательные привычки и неправильные жизненные убеждения, а также и аморальное поведение; самоотверженный труд врачей – хирургов в разгаре военных событий Карабахской войны и отвага Солдатов в Ходжалинской трагедии; наркомания и её отрицательные последствия, наблюдаемые в душевном неравновесии, в психологическом состоянии молодёжи; ложь, лицемерие, зависть и предательство, которые способны оставить в судьбе многих нестираемые пятна;

2. Массовое истребление народа во время события кровавой субботы в ночь с 19 на 20 января 1990 года, когда в городе Баку солдатами Советской Армии была учинена бойня.

3. Коррупция, борьба за власть, которые стали главной причиной Ходжалинской трагедии, общественно – экономического урона, стремительного спада жизненного уровня населения. Безразличное отношение руководства страны к народной трагедии, в результате, которой последует оккупация 20% территории Республики. Геноцид, горькая участь пленных Карабахской войны. Фальсификация реальных фактов войны со стороны Армении и предоставление к вниманию мировой общественности ложной информации о Карабахских событиях. Внутренние переживания беженцев в лице эпизодического персонажа.

4. Любовь к матери, к родине, воспитание чувства патриотизма; проблема вмешательства посторонних лиц в судьбу главной героини с распространением сплетен среди соседей и знакомых; предвзятое отношение между сословиями общества.

5. Проблемы проституции и альфонизма; слепая склонность молодёжи к западным устоям, которых они готовы принять, не думая при этом об их последствиях.

Роман – дилогия «По велению сердца» хотя заочно, но оживляет перед взором читателя картину падения города Ходжалы в хронологической последовательности, при этом опираясь на документальные факты. С целью привлечения большего интереса к данному произведению, соавторы воспользовались метафорами, афоризмами, пословицами, применили методов сопоставительного анализа в диалогах, и в речи, и, наконец, блестяще продемонстрировали психологические потрясения некоторых героев. В романе также встречаются парадоксальные моменты, стихи, тексты народных песен, монологи, выражающие внутренних переживаний героев. С этой точки зрения, несмотря на то, что роман «По велению сердца» написан в молодёжном духе, но он всё - таки способен встревожить читателя любого возрастного периода и заставить его задуматься над теми или иными проблемами бытовой и общественной жизни.

РАСМИЯ МУСТАФАЕВА.

КАНДИДАТ НАУК, ИСКУССТВОВЕД.

ПРЕПОДОВАТЕЛЬ АЗЕРБАЙДЖАНСКОГО ГОСУДАРСТВЕННОГО УНИВЕРСИТЕТА ИСКУССТВА И КУЛЬТУРЫ.

ПРОЛОГ.

Tue, 07 Sep 2010 07:47:35 GMT

Дуновение осеннего ветерка пронеслась по улицам, по переулкам и тротуарам, словно напоминая пешехода, промчавшегося вдогонку за осенними сюрпризами. Осень, жёлтая осень дотронулась до тонких струн сердец, спокойно приглаживая осенним ветерком волосы своих горожан, не взирая на безмерную печаль, появившуюся с приходом осени в их глазах. Словно город и сам соскучился по её приходу. Словно этот город, еле – еле спасаясь от знойной жары лета, бросился распростертыми объятиями к встрече осенних дождей и опавших сухих листьев. Асфальтовые покровы тротуаров, трескаясь от жары под золотистыми и обжигающими лучами солнца, поросли травой, измученной жаждой, и чья радость была связана с первым осенним дождём. Этот осенний дождь сегодня не только падал в полупустые улицы города, но и упорно бил по судьбам тех, кто даже и не подозревал об этом. Что вселяло в людей столько пессимизма? Дождливая погода или столь неожиданный приход пасмурного времени года? Откуда нам знать? В одно осеннее утро, когда солнце с приходом рассвета, выглянуло в окошко, один из горожан, распахнув окно на пустые улицы, и с полной грудью вдохнув влажным и чистым осенним воздухом, а также, запахом листьев чинара, которые развеялись по всему городу и наблюдал за мокрыми тротуарами, пасмурной погодой, тучами, закрывающими небо своим толстым и чёрным одеялом, холодным Бакинским ветерком, охлаждающего любого, мимо проходящего прохожего, шорохом листьев и ещё, и ещё за беспокойными горожанами в поношенных куртках, всё время спешившими, бежавшими, метающимися по всему городу.

***

Tue, 07 Sep 2010 07:47:12 GMT

А кому взбрело в голову в такую непогоду бродить в обратном направлении города, то есть, по береговой линии посёлка Бильгях? В то время, когда каждая живая душа собиралась вокруг тёплого очага из-за похолодания погоды, вдоль берега медленно шагала женщина Бальзаковского возраста. Женщина, которая, приглядываясь за девочкой - подростком, играющей с песком, шептала с намёком; «Как же всё-таки зловещна ирония судьбы. Она, только она сломила меня, погубила во мне всё самое святое именно тут, на этом берегу, и не взирая на мою молодость, на мои мечты, разрушила мост с прекрасным будущим. Но, спустя некоторое время по воле той же зловещей судьбы, я, наконец - то обрела покой и сумела прожить самые прекрасные минуты моей жизни вот тут, на том же берегу моря. С ума сойти! Я нашла здесь именно то, чего я лишилась ещё много лет назад». Женщина шептала эти слова с иронией на лице. В ней не было ни чуточки надменности и злости. Она погрузилась в раздумья. Открыла ту книгу, перевернула страницу той летописи, которая состояла наверняка из пяти – десяти томов, которая, по сути, и называется жизнью. Но она испытывала всё время жгучую боль и горечь, с попыткой возвращения в недалёкое прошлое, отчего она в каждую секунду старалась не думать про тех мгновениях, память, о которых наносила ей жуткую боль. Какими только унижениями не столкнулась эта ханум за столь не короткий и короткий период. В её глазах погасло то, чего называют светом, поледенело то, чем взирают на мир. Её карие и миндалевидные глаза уставились на одну точку, а точнее, на зигзагообразный танец белых чаек, гоняющихся за дичью на открытом море. Её зоркие глаза напоминали очи привлекательной девицы, чей образ запечатлен на белом полотне разноцветной акварелью под точкой-зрения неизвестного художника. Разве человеческое бытие не возвращается на своё русло после отражения многочисленных спусков и вершин? Разве человеческое бытие не напоминает бушующие морские волны? Разве человеческое бытие не лезет из кожи вон, чтобы притягивать на дно тех, кто считает себя весьма уверенным и передвигается крепкими шагами? Разве человеческое бытие не создаёт пучину среди белого дня и не ищет жертвы среди миллионов? Чайки, хлопающие крыльями и пролетающие над морем и гоняющиеся шумно за дичью, напоминали тех людей, которые каждый день и каждую ночь возились с повседневными проблемами и капались в них. Участь подобных людей напоминала бушующее море во время штурма. Море, синее море, иногда вселяющее в людей безумное спокойствие, а иногда способное претворять в жизнь всякое безумие, разве, по сути, не напоминает таинственную людскую природу - порой инертную, а порой помешенную, словно бездонное море? Но, к великому сожалению, если человек, попадающий в водоворот моря хотя и спасается по милости Аллаха, то для того, кто суетится в водовороте жизни, преимущественно не существует ни пути спасения, ни пути избавления. Отчего невозможно найти того, чего теряешь безвозвратно на пути восхождения и спускания. И потому, возвращение ей судьбой той милости того, чего она отняла без жалости и снисхождения, следует считать даром, настоящей чудой, - ибо чудеса случаются не каждый день.

День клонился к вечеру. Погода дышала серостью. Безумные волны разбрызгивались во все стороны и бились по серым, крутым скалам. В это время над морем грохнул сильный гром. Его мелкие искры, которые трудно было разглядеть в столь пасмурный день, рассыпались над морем. Молния словно раздалась не на этом берегу, а в памяти женщины, где она давным-давно сумела угробить те воспоминания, к которым она и не намеривалась возвращаться. Молния неожиданно открыла могилу нежеланных воспоминаний, пробудила их от спячки и вдохнула в них новую жизнь. После всего этого, было ли возможным заслонять их всей настойчивостью? Отнюдь. Кто же в силах заставить умолкнуть память, заговорившуюся человеческим голосом спустя много лет? Сегодня, в эту ночь, то далёкое прошлое этой женщины, погрузившееся в её душе в долговременную спячку, намеревалось прокричать во весь голос именно на этом месте, именно здесь. Да, сегодня она была вынуждена прослушиваться к зову своего измученного сердца. Просто-напросто обязана…и всё.

Глава 1.

Tue, 07 Sep 2010 07:45:44 GMT

ПЕРВАЯ ЧАСТЬ.

Честное имя женщины настолько хрупка,

что её необходимо защитить даже от прикосновения лёгкого ветерка.

( Лефтер).

Бакинский бульварь - известный не только среди горожан, но и среди всех его посетителей, отдыхающих под паленым солнцем в дневные часы, раскрывал свои объятия в тихие вечера перед горожанами, осчастлививших его с приходом после суетливого рабочего дня, перед влюблёнными, дающим обет друг – другу о любви и верности в садике влюблённых, перед ветеранами и стариками, собирающимися здесь, чтобы сыграть партию шашек, домино или же для того, чтобы бросать нарды для своего удовольствия, перед детьми, чей шум и весёлые голоса раздавались повсюду, перед фаэтонами, треск колес, которых, звучал материнской колыбелью. Итак, в ночные часы для Бакинского бульвара перед описуемой картиной возвышалось здание, построенное ещё в годы первой мировой войны в архитектурном стиле немецкой готики. В одной из квартир, расположенной на четвёртом этаже этого здания чувствовалось безграничное оживление. Этот день, если и являлся для некоторых обычным, ничем не отличающимся осенним днем, то для жителей этого дома оно считалось именно необычным и отрадным. Этот день послужило праздником для той семьи, в которой отец и мать радовались желанному событию. Их единственная дочь Айбениз в этом году поступила в высшее учебное заведение, от чего отцовское сердце билось ещё сильнее, а материнское радовалось сбывшейся давней мечте. Сегодня в этом доме чувствовалось праздничное настроение. Глава семьи Вахид, - неупитанный мужик, чуть выше среднего роста, с густой копной темных волос, которому по внешным данным, пятьдесят или больше, - празднуя успех дочери, пригласил своих близких и друзей на торжественный вечер - организованный в честь дочери. Мать Айбениз, Рена – худощавая и привлекательная по своему возрасту женщина, - никак не выходила из кухни. Она готовила разные блюда и сладости к приходу гостей и при всём этом чувствовала лёгкость в душе. Порхала в кухне, словно бабочка и чувствовала себя невесомой и радушной. В это мгновение ей под силу было всё, в это мгновение ей были подвластны все её чувства и желания. Вахид, постояв в гостиной на несколько минут, прошёл в кухню. Рена витала в облаках и не заметила мужа. Он, чуть подумав, подошёл к Рене и положил руку на её хрупкое плечо. И как раз в это время раздался громкий, мужской голос, оторвавший женщину от приятных воспоминаний.

***

Tue, 07 Sep 2010 07:44:41 GMT

– А где дочь? Что – то её не видно? Зачем же ей не помочь тебе хотя бы в приготовлении блюда? – спросил Вахид. Рена, взглянув на мужа осуждающим взглядом, вымолвила;

– Вахид, ты же знаешь, я не выношу, когда в кухне много народу. Ведь я же хозяйка этого дома и я не хочу, чтобы кто – то путался у меня под ногами, когда я занимаюсь стряпней.

– Что правда, то правда.– засмеялся Вахид, а затем, нахмурив брови, произнёс серьёзным видом: - Шутки в сторону, но она же девушка, и в один прекрасный день ей придется зажечь свечу одного очага. Должна же она уметь заниматься домашними делами.

– Не тревожься, - сказала Рена, более чем уверенно. - Она у меня и без того очень умелая. И потом, стоит ли преждевременно тратит свои силы на такие пустяки? Сперва, пусть закончит институт, и только после этого подумает о замужестве…..

Вахид, почувствовав в Рене запланированное отношение к судьбе дочери, высказал своё возражение;

– И, по-твоему, это нормально? У неё что, всё должно идти по плану? А вдруг за эти пять лет она полюбит кого – то, ты что, скажешь жениху, что, мол, подожди, после того, как моя доченька закончить учёбу, то вы и поженитесь?

На что Рена, упрямо заявила:

– Ну ничего, подождет. От этого его любовь не ослабеет, а наоборот окрепнет.

За всю свою семейную жизнь, настрадавшийся от таких рассуждений Рены, Вахид предпочёл сразу же менять тему разговора;

– Что мне тебя сказать, возможно, ты права. А куда она отправилась? Ты что, отпустила её одну? – И в его словах почувствовалось опасение за своего ребёнка.

– Да ты что, разве можно в такое время отпускать дочь одну? Ведь сейчас же в республике беспорядок. – недовольно высказалась Рена, а затем озабоченно добавила: - если честно, то я еще ни разу не видела Баку в таком хаосе. Каждый божий день в городе устраиваются митинги. Только одному Всевышнему известно, чем всё это закончиться. Полчаса тому назад Джавад зашел к нем. Он тоже говорит, что в институте не проводятся занятия. Все студенты и преподаватели каждый день собираются на площади Ленина.

Рена говорила про тех событиях, с которыми этот город столкнулся в последнее время. Жители города встревожено относились к недавно разгоревшимся Нагорным Карабахским событиям. Вахид прекрасно знал, как Рена живёт и дышит вместе со своим городом, как принимает близко к сердцу все его беды и неприятности, метающихся, словно тень по улицам города. И потому он на этот раз заговорил конкретно;

– Увы. И в нашем институте точно такая же ситуация. Значит, Джавад был у нас? А зачем он со мной не поздоровался?

***

Tue, 07 Sep 2010 07:44:25 GMT

После того, как Рена промолвила несколько слов типа:

– А тебя не была дома. Я сама посоветовала Айбениз, чтобы она прогулялась с Джавадом по бульвару. Пусть немного развеются. А то девочку эти экзамены совсем замучили. Всё равно гости ещё не собрались. Хотя бы до приезда гостей немного погуляют. – раздался звонок за дверью. Вахид зашагал к двери. В прихожей уже стояли Айбениз с Джавадом. Девушка, игриво посмотрев на отца, поцеловала его и спокойно прошла в кухню. А Джавад, после того, как поздоровался с Реной, сразу же обратился к Вахиду.

– Добрый вечер.

В ответ на приветствие, он, прижав руку Джавада, пригласил его в гостиную.

– Добрый вечер, сынок, ну, чего стоишь, проходи.

Они вместе прошли в гостиную. В этой маленькой комнате, украшенной со вкусом, создавали комфорт не столько дорогие вещи обихода, а акация, разветвленная ветвями перед окном, а также, голые стены, пропитавшие в себя доброту и искреннее отношение его обителей. Вахид с Джавадом, пройдя мимо рояля, присели в креслах, расставленных рядом. Джавад, - белолицый, подтянутый, представительный шатен, - являлся сыном Тахира, который еще с детства рос вместе с Вахидом в одном дворе, а после того, как они вместе закончили одну и ту же школу, их дороги рассеклись, и они стали работать в разных сферах. Но дружба, перенесенная сквозь годы, продолжалась до того несчастного случая, который несвоевременно оборвал жизнь Тахира. После кончины друга, Вахид всеми силами пытался помочь его семье, но в связи с материальными трудностями, с которыми сталкивались сейчас не только эти семьи, но также вся страна, он стал чувствовать свое бессилие перед этими проблемами. Он очень горевал в виду того, что на плечи Джавада ложилась ответственность за всю семью, и он вынужден был одновременно и работать, и учиться, чтобы как-то содержать семью. Но при сложившихся обстоятельствах, увы, у друга семьи никакого выхода не оставалось, помимо того, как с болью в сердце наблюдать со стороны за всем происходящем. В гостиной воцарилась безмолвная тишина. Вахид ради того, чтобы нарушить тишину, заговорил первым;

– Ну что, Джавад, как мама? Опять боли на ногах?

– Нет, слава Богу, все утряслось, я же отвез ее к врачу, так он ей назначил мазь и теперь ее положение весьма удовлетворительное, – в ту же минуту отозвался парень, вселив в Вахида спокойствие. На этот раз он обратился к Джаваду со следующим вопросом;

– А почему она так задерживается? – спросил он о Гюльтекин, поражаясь тому, как она непривычно опаздывает к назначенному мероприятию. После того, как последовал следующий ответ Джавада:

***

Tue, 07 Sep 2010 07:43:49 GMT

– Она зайдет вам через час, а я просто решил ее опередить.

Вахид, качая головой с согласием, произнёс;

– Ну, вот и отлично. – после чего, вспомнив на мгновение беседу с Реной, промолвил о последних событиях; - А как дела в институте? Тоже участвуете в митингах? По правде говоря, я очень редко туда хожу. В последнее время, что-то здоровье у меня пошаливает. Ну что там нового говорят? Намечаются ли какие-нибудь существенные изменения?

– Пока что нет. – задумчиво признался парень, - Все в руках держат знамени и кричат во весь голос; «Карабах наш! Пусть будут прокляты армяне, которые после того, как веками клянчили у нас кусок хлеба, начали уничтожать и поджигать нашу Топхану. Пусть сам бог покарает кляузника Горбачева^{^[1]}, который не только не собирается урегулировать обстановку, но также, потакая этим экстремистам, дает почву для накалывания безосновательной и несправедливой розни». Ведь Карабах – это наш родной райский уголок, что подарил нам таких гигантов литературы и музыки, как Узеир Гаджибеков, Молла Пенах Вагиф, Хуршидбану Натаван, Видади, Фикрет Амиров и таких незаменимых певцов, как Бюльбюль, Хан Шушинский, Джаббар Гарйагдыоглы, Сейид Шушинский, Рашид Бейбутов и многих других. А вот со вчерашнего дня толпа начала кидать партбилеты в костёр. Но я даже не полагаю, что от этого выйдет хоть какой-то толк. Потому что для правительства это лишь очередная незначительная неприятность, которому даже не стоит обращать внимание. Вся «держава» как будто оглохла и некому слушать наше недовольство. – сказал Джавад, опустив голову на плечи.

Да, к сожалению, так оно и есть, - согласился Вахид с Джавадом. – Но и это верно, что сила народа, проснувшегося из долговечной спячки, способна свернуть любые препятствия на своём пути. Но также неминуемо, что группа чуждых элементов, защищающие свои личные амбиции, пробалтывая пустые слова, превращают народ в массу, повинующегося ложным обещаниям. Народ же не сознает того, что, порвав и сжигая партийные билеты, он не добьется спасения Топханы или же возвращения сотни беженцев из Армении в свои родные края. В такой ситуации необходимо, чтобы слова и дела власти с народом составляли единое целое. Здесь излишне всякие разногласия.

***

Tue, 07 Sep 2010 07:39:59 GMT

_____________________________________________

[1] Начиная с 1987 года, вокруг Азербайджана шла самая настоящая информационная война. В момент распада СССР, в еще советских СМИ практически не было и двух слов правды о событиях в Азербайджане, все преподносилось в искаженном виде, а что нельзя было дезавуировать, то просто нахально замалчивалось. И следствием этого была порождена и создана абсолютная информационная блокада Азербайджанской Республики. Так, мир не увидел азербайджанских беженцев из Армении, в искаженном виде узнал про Сумгаит и Кровавый январь 1990 года, фактически проигнорировал геноцид азербайджанцев в Ходжалы и на остальных оккупированных землях. Весной 1987 года советник Горбачева - Абел Аганбенян в Париже сказал свое слово о Карабахе. Заявление А. Аганбеняна мгновенно стало темой № 1 для зарубежных армянских газет и журналов, радиостанции «Айк» в Париже, армянских редакций радио «Свобода» и «Голос Америки». Армянское лобби также не осталось в стороне от предвыборной компании кандидатов в президенты США: советником Майкла Дукасиса стал М. Топалян, а руководитель армянской общины в США Парйур Зорчян выступил в поддержку Буша – старшего. И в СССР армянское лобби достигло вершин власти: помощники Горбачева Аганбенян, Шахназаров и Брутенец, советники премьер – министра Рыжкова – Старян и Хачатуров. Так что все было прихвачено. И воспользовавшись ситуацией, они превратили «наивный национализм» в идейный: о несовместимости пребывания на одной территории двух наций. 12 февраля 1988 года в Ханкенди (Степанакерт) состоялся первый митинг сепаратистов. А 20 февраля 1988 года большинство депутатов Областного совета НКАО проголосовали за передачу области из состава Азербайджанской СССР в Армянскую СССР. Представители азербайджанского населения НК к участию в собрании допущены не были. 22 февраля азербайджанское население провело в городе Аскеран мирную демонстрацию протеста, к которой присоединились жители окружающих районов. Армянские боевики расстреляли мирное шествие азербайджанцев. В результате двое азербайджанцев были убиты, 19 ранены. В Баку началась серия протестных митингов в различных организациях и учреждениях. 27 – 28 февраля 1988 года в Сумгаите группой хулиганствующих элементов были спровоцированы беспорядки. Накануне событий неизвестные люди разъезжали на «Жигулях» с замазанными номерами, бесплатно раздавали перед школами и ПТУ пачки сигарет зарубежного производство, как потом выяснилось, с наркотическими веществами и водку. А в 28 февраля 1988 года все азербайджанцы проснулись «кровожадными убийцами и насильниками». Для расследования этих событий Прокуратурой СССР было возбуждено уголовное дело № 18/55461 – 88. Вел это дело следователь по особо важным делам при Генеральном прокуроре СССР, старший советник юстиции В.С. Галкин. Ход расследования показал, что трагедия в Сумгаите было умело спровоцировано армянскими национал – сепаратистами. Выяснилось, что сценарий беспорядков был заранее детально расписан, предусматривалось убийство армян, не вносивших взносы в комитет «Крунк», не поддерживающих армянских боевиков. Было установлено, что в первых рядах погромщиков был Эдуард Григорян, армянин, выдававший себя за азербайджанца, призывавший к убийству армян и лично убивший шестерых своих соплеменников. Л. Меджлумян (потерпевшая): «….Григорян вошел в нашу квартиру, ножкой сломанного им же стула нанес удар моей матери, я несколько раз пыталась оказать сопротивление, но моих сил было недостаточно. Он повалил меня на пол и сделал, что хотел…я потеряла сознание. Когда открыла глаза, увидела лежащего на мне Эдуарда Григоряна…». Потерпевшая хоть и опознала насильника, но центральная пресса даже после суда обошла молчанием факт участия в беспорядках Григоряна Э.Р. Многие, очень многие азербайджанцы и люди других национальностей не думая о своей безопасности, встали на защиту армян, живущих в Сумгаите. Жители Сумгаита самоотверженно спасали армянские семьи – своих товарищей по работе, соседей, родственников, укрывали их от разбушевавшейся толпы в своих квартирах, домах, цехах предприятий и.т.д. через четыре часа после событий в город было введена войска и введена комендантский час. Назначенный военный комендант г Сумгаит генерал – лейтенант В. Краев указал в рапорте: «Жертв было бы больше, если бы нам не помогали жители. Один водитель автобуса, азербайджанец, сразу же вывез в город Шеки десятерых армян. Другая азербайджанская семья преградила путь хулиганам к многоэтажному дому. Рабочий ехал в автобусе со своим другом – армянином. Внезапно остановившая автобус группа людей потребовала его выдачи. Азербайджанец сам получил ранения, но друга спас».

***

Tue, 07 Sep 2010 07:39:22 GMT

Как говорится, необходимо, – чтобы власть опиралась на народную силу, а в ответ получало то же самое. Все эти митинги, забастовки являются, по сути, ещё одним историческим этапом. А после его завершения, что ждёт нас в будущем, чего ожидать и на что надеяться - вот этого трудно всего предвидеть, – промолвил Вахид, как историк, высказавший свою гражданскую позицию в отношении политической ситуации, формировавшейся в стране. Такие беседы Вахида находили положительный отклик в душе Джавада, наверное оттого что, он преподавал историю в высшем учебном заведении и, действительно, был влюблен в свою профессию. Именно поэтому он время от времени занимался чтением исторической литературы и умел давать правильную оценку любым историческим событиям. Собеседники увлеклись разговором и потому даже не заметили, как Рена зашла в комнату, чтобы подать им чай. Она положила на стол чашки с чаем, сахарницу и варенье, приготовленное из лепестков розы. Но, почувствовав, что со своим приходом помешала разговору, она поспешно покинула комнату. Она тотчас же прошла в кухню, и, положив поднос на стол, обратилась к дочери.

– Ну вот, опять беседуют о политике. Ты же их знаешь, если они разговорились, то это надолго.

Слова матери звенели в ее ушах, словно эхо. Девушка призадумалась. Но через мгновение внезапно произнесла;

– Мамочка.

Рена, став очевидцем того, что Айбениз мечется в каких – то сомнениях, сразу же поинтересовалась причиной этого состояния дочери.

– Что, доченька? – спросила она в ответ, как в тот же миг раздался вопрос, которая выбила ее из колеи.